Одинокий, сын Одинокого
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Культура - Осетинские сказки

Осетинская народная сказка

Одинокий, сын Одинокого

 

Жили бедные муж и жена. Им даже есть нечего было, а тут еще родился у них сын. Они жили золой, но даже золы у них не было вволю; они поедали ее со страхом, дрожа от мысли, что она у них может кончиться. Они уходили в поле и на своих спинах приносили коноплю. Всю ночь они сучили толстые нитки, которыми подшивают кожаные подметки к чувякам, и продавали их в селе своем за кусок хлеба.
Мальчик их рос в бедности и, когда немножко подрос, стал развозить по другим селам нитки для продажи. Таким способом они перебивались. Если сын их приносил что-нибудь, то слава богу, а не то — жили своей золой.
Однажды мальчик от кого-то услыхал, что открыт новый город, и заявил своей матери и отцу своему:
— Сучите всю ночь без сна толстые нитки! Утром я отправлюсь в город, до которого доберусь вечером; там я продам нитки и принесу вам оттуда целый мешок еды.
Они ничего не посмели ему возразить, а про себя подумали: «Если до города ходу с утра до вечера и без отдыха, то это, должно быть, необыкновенно далеко».
Мальчик понес нитки в город. Видит, городские мальчики потешаются над каким-то маленьким щенком: концом палки один кидает его другому, а тот ударяет его как мяч.
Он понаблюдал за ними и говорит:
— Ах вы безбожники, не знающие жалости!
— Ах ты никудышный Одинокий, а тебе-то какое дело?
— Почему вы его мучаете? Ведь он маленький, не может ни кусаться, ни чего другого делать!
— А тебе-то какое дело? Отдай нам свои нитки, и мы уступим тебе нашего щенка.
Он положил за пазуху щенка и с нитками, которые у него остались, пришел в город. Осмотрелся там, увидел такие красивые нитки, что свои грубые нитки постеснялся даже показать.
— Увы, увы, мать моя и отец мой! То, что вы мне вручили, не годится для продажи!
Он постеснялся продавать свои нитки в центре города, а стал поспешно обходить окраины, предлагать свои толстые нитки. Обменял их кое на что и направился обратно домой. Видит, на окраине города мальчики опять потешаются над каким-то маленьким котенком: один из них швыряет его концом палки, а двое подбегают, чтобы нанести по нему удар как по мячу.
— О проклятые богом люди! — говорит он. — Неужели у вас нет ни чуточки жалости, безбожники? За что вы мучаете его? Ведь он маленький, беспомощный!
— Эй ты, глупая башка, какое тебе дело?
А у котенка кровь течет из носу, и из жалости к нему он не смог больше сдержаться, сам назначил за него цену:
— Вот я вам даю за него свои нитки!
Он вручил им свои нитки и взял котенка. Возвратился домой после ужина и стал будить мать и отца. Они встали, увидели щенка и котенка и начали попрекать своего сына:
— Эй, безбожник! Мы умираем с голоду, а что это еще у тебя такое?!
Он выпустил щенка и котенка в комнату, и они стали валяться в золе.
— За что ты продал наши нитки? Почему ты за них купил этого котенка и щенка?
— Я дошел до города, мать моя и отец мой, поздновато; там я подружился с одним человеком и нитки свои оставил у него. А завтра я пойду пораньше, и если вы еще насучите ниток, то я и их захвачу с собой.
— На этот раз постарайся вернуться пораньше! Мы не так-то обеспечены едой, а весь труд свой вручили тебе.
— Эй, не бойтесь, нана и баба! Ведь у нас теперь есть и котенок, и щенок! Теперь нас уж никто не упрекнет: «У этих бедняков, постельных рыболовов, нет даже ни кошки, ни собаки!»
Он попрощался с ними, направился опять в город с нитками. А злополучные дети опять на окраине города швыряют концом палки один к другому маленького змееныша. Он подошел к ним и говорит:
— О безбожники! Ведь он еще мал и укусить вас не может!
Мальчики обращаются к одному из своих товарищей:
— Посторожи пока змееныша, а мы отдубасим того, кто не позволяет нам убивать этих врагов человека!
Они подмяли его под себя, а он им говорит:
— Почему вы меня избиваете? Вот вам все мои нитки, отдайте его мне!
Он взял красного змееныша и стал смеяться над ними:
— Дураки, это целебная змея, ее нельзя убивать!
— Иди, — говорят ему мальчики, — теперь она твоя, и хоть мертвых оживляй ею!
Змея выглянула из-за пазухи и спрашивает его:
— Куда девались эти мальчики?
— Ушли по своим домам.
— В таком случае неси меня в сторону Черного моря, к матери моей и к отцу моему. Ты меня спас.
Несет он, несет ее в сторону Черного моря и видит: посреди степи стоит большой курган.
— Вот тут положи меня на землю, — говорит ему змееныш, — и подожди меня немножко.
Змееныш уполз под курган. Склон кургана открылся перед мальчиком и выбежал к нему златокудрый молодой человек.
— Иди за мной! — сказал он и завел его в комнату, стены которой были из чистого золота и алмазов.
К нему вышли мать и отец, которым не было подобных по статности и красоте.
— Мы не надеялись, — говорят они ему, — что наше единственное дитя найдет себе на свете товарища!
Они принялись ухаживать за ним и ухаживали в течение целого года. Год в его глазах не стоит и одного дня счастливой жизни. И вот нашла на него грусть.
— Что с тобой? Что ты загрустил, второй наш сын? — спрашивают его и попрекают своего сына: — Наверное, ты обидел его чем-нибудь: жизнь наша ему не нравится. Надо улучшить нашу жизнь.
Они решили наладить свою жизнь лучше. Подали мальчику повозку и стали возить его по своим стадам, заезжать к пастухам. Необозримые пространства были полны скотины. Так они возили его около полугода. Когда они повернули обратно, то ровесник предупредил его:
— Отец будет тебе предлагать отары овец с чабанами, но ты откажись от них. Для тебя наполнят эту четырехколесную повозку всякими алмазами, драгоценными камнями, золотом и предложат ее тебе вместе с возницами, но ты и от нее откажись, а скажи ему: «Если ты мне даешь что-нибудь, то дай мне кольцо, которое ты держишь под своим языком; я буду его носить как память о тебе».
Они прибывают домой. Мать и отец радуются им.
— Ну, как ты себя чувствуешь, второй наш сын? Как тебе правится наш образ жизни, наша скотина?
Еще полгода они ухаживали за ним, но грусть все-таки его не покидала.
— Мы выделяем тебе часть нашего имущества, — говорят они. — Запряги в четырехколесную повозку четырех лошадей; мы даем тебе то, что на ней можно вывезти.
— Не-ет! Живите с ними сами счастливо! Я — Одинокий, и некому будет с ними возиться.
— Тогда вот тебе подарок, с которым самому не нужно трудиться: даю тебе отары овец с чабанами, коня кабардинской саулохской породы вместе с седлом для верховой езды — тебе не нужно будет даже ступать по земле.
— Пусть они счастливо принадлежат вам самим!
— Тогда даю тебе табуны коней-саулохов с табунщиками, стада крупного рогатого скота с пастухами.
— Владейте ими счастливо сами: у меня не хватит сил и места, чтобы содержать их. Если никак нельзя обойтись без подарка, то я, Одинокий, буду с благодарностью носить в знак памяти о вас то кольцо, которое ты держишь у себя под языком.
— Да не простит бог тому, кто тебе это подсказал: мы ведь трудимся ради него!
Он положил кольцо ему на ладонь; оно село под язык Одинокого. Он поблагодарил их и выехал. Едет он по дороге и сам с собой ведет разговор:
— Почему бедняк беднеет? У него нет заранее обдуманного плана. Иначе как же можно не взять того, что тебе предлагали, на что можно прожить до конца дней своих! Четырехколесная повозка, наполненная всякими алмазами, драгоценными камнями, золотом?! Садись сзади как алдар! Теперь возьми большой камень и ударь им мою голову! Ну, это еще что: садись на коня-саулоха и гони впереди себя скотину! И этого не принять! Если бы был у меня нож или что-либо другое, я убил бы себя за то, что отказался от готовой счастливой жизни! Что это у меня, посмотрю-ка!
С этими словами он положил кольцо на свою ладонь, и пред ним тотчас предстали три арапа.
— Что нужно нашему повелителю? — спрашивают они его.
— Немного одежды для моей матери, отца моего.
Один из них быстро достал из кармана своего носовой платок, разостлал его, и на нем оказалось много всяческой одежды. Другой опустил руку в карман за своим носовым платком: платок наполнился деньгами. Он взял денег столько, сколько ему было нужно, и заставил арапа положить платок обратно в свой карман.
— Нужны еда и напитки! — говорит он третьему арапу. Пред ним появился столик-самокат, на нем полно всяких яств и напитков. Он попробовал и говорит:
— О боже! Ты дал мне готовую счастливую жизнь благодаря моему любимому ровеснику!
Он приехал к своему дому. До его возвращения отец его умер. Когда он проходил двором своим, мать причитая обратилась к нему:
— У твоего отца не было заботы о себе, он все тосковал по тебе, боялся за тебя.
Сын оплакал отца, его бедность:
— Каким он оказался несчастливым, он, который не пожил этой счастливой жизнью! Нана, иди, я голоден, купи в городе чего-нибудь, вот у меня есть немного денег.
Он отдал ей деньги.
Она ходит по городу с утра до вечера; говорит сама себе:
— Кто увидит, что я меняю эти сто рублей, тот будет осуждать меня, скажет: «Почему бедняк вместо этого не построит себе дома?».
Она разменяла сто рублей и купила на полрубля снеди, на полрубля — напитков. А мальчик, пока мать не вернулась, бросил кольцо свое на ладонь, и пред ним предстали три арапа.
— Что угодно нашему повелителю? — спрашивают они его.
— Пусть этот дом внутри превратится в алмазный, но чтобы снаружи этого не видно было; а в комнатах пусть длинные золотые столы ломятся от снеди и напитков, а около столов пусть будут золотые скамейки для сидения!
И кошка его, и собака его были живы; от золы они стали пестрыми. Он подпустил их к золотому столу-самокату, и они наелись вволю, а потом вышли на солнце и развалились животами кверху.
С утра и до послеобеденного времени мать Одинокого бродила по городу. Возвратилась она домой, посмотрела в дверь, и в глазах у нее от удивления потемнело.
— Ой, мой очаг! Я по ошибке попала в чей-то дом!
А сын ее стоит в тени, следит за ней.
— О аллах! Это ведь наш дом: к нему ведь нет другой дороги, кроме одной тропы?! Что это может означать?
Она подошла к окну, посмотрела в него, быстро отскочила и ударилась затылком о косяк; вышла во двор, озирается. Зашла к соседке и просит ее:
— В своем ли я уме, не сдурела ли я? Покажите мне наш дом, я его не нахожу больше!
Соседка хохочет и говорит ей:
— Да потухнет мой очаг, вон твой дом!
Бедняжка опять пошла по тропе — другого прохода к их дому не было. Видит: собачка и кошка спят на солнце.
— Это наша кошка, и собачка ведь наша! Куда же мне еще войти, если бог не проклял меня?!
Она сделала два шага от двери в комнату, но в глазах ее опять все потемнело: не узнает комнаты. Сын, наблюдавший за ней, сжалился над ней и говорит:
— Что такое, нана, что ты никак не зайдешь в свой дом?
— Увы, увы, мой очаг! Откуда у нас появился этот дом?
— Бог дал, нана, бог! Что ты принесла для нас с базара?
— Я ничего больше не понимаю! Я не решалась разменять твои деньги и с утра до сих пор кружила по улицам города!
Он посадил ее на золотое кресло и завел с ней разговоры:
— Дом силен советом, — говорит он матери. — Теперь наступила пора мне и жениться.
— А, да съем я твои болезни, хорошо, если бы и у нас было что-либо такое, чтобы бурьяна в нашем дворе стало меньше!
— В таком случае иди свахой от меня к дочери алдара!
— Даже мимо него, мальчик мой, я никогда не смела пройти, — отвечает ему мать. — Как теперь я пойду к нему сватать за тебя его дочь?
— Нельзя, нана, не идти! Иди!
Ничего не оставалось ей делать. Пошла она к алдару. Подходит к нему с поклонами:
— Клянусь счастьем твоим, алдар наш! Пусть благополучие сопутствует тебе, наш мальчик сватает твою дочь!
— Ах ты, старое посмешище для людей! Разве я дочь свою воспитывал до сих пор ради тебя и твоего сына?! — и с эти-ми словами он приказал своим слугам избить ее.
Дочь алдара спустилась с башни к своему отцу и спрашивает его:
— Отец мой, за что ты сегодня приказал избить эту женщину?
— За то, что она, беднячка, осмелилась явиться ко мне, чтобы сватать тебя за своего сына.
— А зачем нужно было ее избивать? Сказал бы ей доброе слово: «Сто тысяч — мой калым; сто кобылиц совершенно вороных, сто жеребцов совершенно белых; твой дом должен быть больше моего дома; от твоего дома должна быть дорожка до моего дома, которая не должна касаться земли, а по этой дорожке должны быть расставлены сиденья для отдыха; над сиденьями должны висеть гроздья винограда. Вот тебе мой калым, и пусть дочь моя будет вам моим подарком». И ты, отец мой, сохранил бы свое благородство.
Юноша Одинокий вошел во внутреннюю комнату; сбросил свое кольцо на ладонь и говорит:
— Матери моей нужна хорошая верхняя одежда, золотые башмаки на высоких каблуках да золотой пояс!
Одевшись так, она опять явилась к алдару сватать дочь его за своего сына. Подходит опять к алдару и говорит ему:
— Эй, алдар! Пока ты не побьешь меня собачьей ножкой, до тех пор я не уйду от тебя.
— Ай, — сказал он ей, — друг мой и друг бога! Если ты сможешь заплатить калым, то я согласен выдать свою дочь за твоего сына!
— Скажи мне, каков будет твой калым? Если мы будем в состоянии, то заплатим.
— А калым наш таков: чистыми деньгами сто тысяч; сто совершенно вороных кобылиц-саулохов и сто белых жеребцов. Кроме того, дом ваш должен быть выше нашего дома; от вашего дома до нашего должна быть устроена дорожка, которая не касалась бы земли, а на ней расставлены сиденья для отдыха; над сиденьями должны висеть гроздья винограда. Это тебе мой калым. Тогда дочь моя да будет тебе моим подарком и да принесет тебе и сыну твоему радость!
— Я еще не могу дать тебе, алдар, твердого ответа, но пойду к своему сыну и передам ему твои условия.
Радуясь, она возвратилась к своему сыну.
— Ну, сын мой, — сказала она ему, смеясь, — я дала за тебя слово. Теперь все зависит от твоего мужества и находчивости. Чтобы не забыть, перечислю тебе все, что требуется от тебя как калым: сто совершенно вороных кобылиц-саулохов, сто белых жеребцов; сто тысяч чистыми деньгами; кроме того, наш дом должен быть выше его дома; от нашего дома до алдарского должна быть устроена дорожка, которая не должна касаться земли, на дорожке должны быть расставлены сиденья для отдыха, а над сиденьями должны висеть качаясь гроздья винограда. Вот на том я дала согласие; алдарская дочь засватана за тебя.
— Нана, не бойся! Хорошо, что ты засватала алдарскую дочь за меня!
Ночью они легли спать. Он вышел во двор, сбросил кольцо на свою ладонь, и пред ним явились три арапа.
— Что угодно, наш повелитель? — спрашивают они его.
— Что нужно? А вот что: чтобы мой дом был этажом выше алдарского дома; чтобы внутри он был полон золотом и алмазами; чтобы между моим домом и алдарским проходила, не касаясь земли, дорожка шириной в два шага; чтобы на ней были сиденья, а над сиденьями висели качаясь гроздья винограда; кроме того, нужно, чтобы к утру во дворе алдарского дома оказались сто совершенно вороных кобылиц-саулохов и сто белых жеребцов. Денег же нужно сто тысяч.
За ночь все оказалось на месте. Мать Одинокого очутилась в высоком доме, смотрит оттуда вниз на людей.
— Мальчик мой, — обращается она к сыну, — голова моя кружится! В каком доме я очутилась, не сон ли это?!
А утром он ее нарядил, как следует: верхняя одежда из немнущегося шелка, золотой пояс, золотые башмаки.
— Возьми, нана, сто тысяч деньгами, — говорит он своей матери. Отдал ей деньги, и она понесла алдару калым.
— Захвати с собой алдарских гостей, — говорит ей сын, — чтобы заодно угостить их, как положено обычаем.
Она пошла по дорожке; стальной скрип ее башмаков слышен в доме алдара.
Утром алдар выходит на двор и видит: двор полон лошадьми саулохской кабардинской породы. Он послал наверх сказать дочери:
— Я тебя просватал за Одинокого, сына Одинокого!
А скрип башмаков матери Одинокого раздается уже в их доме.
Алдар послал своих слуг встретить ее. Они принесли ее на руках и говорят алдару:
— Ты прожил свою жизнь среди нас. Мы все работали на тебя. Бедняк Одинокий тоже прожил всю свою жизнь среди нас в бедности, ничем не выделялся. А теперь сын его показал нашему селу такую красоту, подобной которой ты не в состоянии был показать.
Мать Одинокого достала сто тысяч, отсчитала с рук на руки калым алдару и говорит ему:
— А теперь прошу сто твоих гостей ко мне: угощу их, как требует адат. Идемте со мной!
— Иди домой! Разве вам не нужно приготовиться? Я сам их приведу, — говорит ей алдар.
— Мне не нужно готовиться. Того, что есть у меня дома, хватит, чтобы пригласить к нам все село!
Алдар стал собирать званых гостей. Людей собралось у него много, вместе с ним самим их число дошло до ста двадцати.
— А теперь идемте! — говорит алдару мать Одинокого. Пришли они в дом Одинокого; встретили их три арапа. Когда гости увидели стены дома внутри, они одурели от удивления: не знают уже, кому где сесть.
— Что за диво! — восклицают они. — Никогда ничего подобного мы не видели! Откуда к нему пришла эта счастливая жизнь? Ведь он жил между нами в бедности?!
Алдара три арапа сажают на его место.
От необыкновенной жизни у кошки и у собаки шеи стали толстыми.
Гостей угощали от одной пятницы до другой. Если перед кем-либо не было куска хлеба, то появлялось два. В пятницу, в тот час, когда люди обычно расходятся из мечети, гости алдара покинули дом Одинокого. Пришли они обратно в дом алдара. Жена алдара удивляется:
— Муж наш, разве тебе не позорно было держать все село от одной пятницы до другой?
— Ну что в этом такого? Мы пошли к ним сегодня и пробыли у них не ахти сколько!
За ними приходит в дом алдара зять и заявляет алдару и его жене:
— Я сегодня же увожу свою невесту.
— А как ты один поведешь ее?
— Мне нужно всего трех товарищей; вещей нам не нужно никаких; до моего дома она сможет дойти и пешком.
Перед ним поставили, как обычно, стол зятя. Мать невесты вышла к нему и спрашивает:
— Какого слугу послать вместе с твоей супругой: такого, который будет работать вместо тебя, или такого, который будет работать вместо нее?
— Сегодня дочь принадлежит вам, так что пошлите с ней, кого хотите; а когда она уже будет у нас, то советы ей будем давать мы.
Дочь алдара взяла с собой из числа слуг красивого молодого человека, которого она держала в качестве друга. Невесту привели в дом жениха с пением свадебных песен.
Они провели вместе несколько ночей. Потом Одинокий стал объезжать свои села. Он отсутствовал с утра до вечера, а молодой слуга сожительствовал с его женой; они весело проводили время вместе.
Молодой слуга спрашивает ее:
— Спроси его, каким образом вам дается эта счастливая жизнь. Если бы источник счастливой жизни попал нам в руки, то не согласилась бы ты жить со мной вместо него?
— Ну конечно согласилась бы! Пусть он станет средством, чтобы тебе прожить один лишний день!
— В таком случае, вечером ты сделай вот что: прикинься обиженной на него, не подпускай его даже близко к себе; когда же он спросит тебя, за что ты на него сердишься, ты скажи ему: «Я не знаю, откуда у нас наша счастливая жизнь; укажи мне ее источник, чтобы я могла развлекаться им. Ты оставляешь тут меня одну, а сам разъезжаешь по селам».
Вечером Одинокий зашел к своей жене, а она даже не хочет разговаривать с ним. Он грубо спрашивает ее:
— Что с тобой случилось, тварь, безобразная женщина? Еды ли у тебя недостаточно, или тебе не хватает чего носить?
— На что мне такая жизнь! Ведь ты скрываешь от меня источник нашей счастливой жизни!
Они сели вместе, и он ей говорит:
— Я покажу тебе источник нашей счастливой жизни.
Он сбросил кольцо на ладонь — появились три арапа.
— Чтобы сейчас же пред нами очутился большой круглый стол и на нем полно всего! — приказывает он им.
Они начали пировать, а кольцо он положил обратно под язык. Жена постаралась напоить своего мужа допьяна. Они легли вместе в постель, и Одинокий от опьянения заснул. Он чихнул изо всей силы: кольцо со звоном выпало из-под его языка на пол.
— Айт, скорее! Подними кольцо, источник нашей счастливой жизни!
— Оставь его, — отвечает Одинокий своей жене. — Утром поднимешь. Кто к нам зайдет? Двери наши крепко заперты.
Он заснул, захрапел. Жена встала и покинула его. Оказавшись вне своей комнаты, она бросила кольцо на ладонь молодого слуги. Из кольца выскочили три арапа и спрашивают:
— Что нужно, наш повелитель?
— Пусть сейчас же появится для нас медная башня на острове Черного моря!
Появилась для них медная башня на острове Черного моря, а вместе с этим столы с едой и напитками в изобилии. Дочь алдара и слуга стали пьянствовать день и ночь.
Утром Одинокий посылает к алдару спросить:
— Не вернулась ли дочь ваша к вам домой?
— Этого нам и надо было ожидать, раз мы выдали ее за тебя: кто-то из-под носа похитил у него жену!
Одинокий в большом горе спрашивает у своей матери:
— А куда девались кошка и собака наши? И они узнали про нашу бедность? Куда они девались, не бежали ли?
Печально стал жить Одинокий вдвоем со своей матерью: даже из дому больше не выходят.
А кошка и собака тем временем идут к башне. Подходят они к берегу моря напротив острова.
— О, если бы ты меня переправила на остров, то я украла бы кольцо, — говорит кошка.
— Переправить тебя я могу, но боюсь одного: если поднимется ветер и волна захлестнет мою спину, а ты в это время откроешь пасть, то вода попадет тебе в горло и ты умрешь.
Кошка села на спину собаки, и собака доставляет ее на своей спине на остров среди Черного моря. Когда они оказались на берегу, собака говорит кошке:
— Я спрячусь здесь, а ты иди!
Собака спряталась на берегу Черного моря, а кошка поднялась на медную башню. Утром, когда солнце взошло, она вылезла на ступеньки башни и стала мяукать. Дочь алдара выбежала, схватила кошку и стала ее обнимать:
— Вот какой подарок бог мне послал! Как сильно он меня любит, как сильно!
Возвратилась она обратно и говорит своему возлюбленному:
— Вот какой подарок, Керим, бог послал мне! Альчик на забаву!
— На что она тебе? — говорит ей Керим. — Выбрось ее!
— Да потухнет мой очаг! Я тебя считала мужчиной! Вот так мне и нужно, раз я бежала с тобой! Ты даже не позволяешь мне держать кошку — дар божий!
Так она набросилась на него и от злости начала пить, заставляя пить и молодого человека. Они пили до самой ночи, а потом упали на постель без сознания.
Кошка зашла в комнату, намочила свой хвост в остатках вина, сунула хвост в нос молодого человека, он чихнул, и из его рта со звоном упало на пол кольцо. От сильного опьянения молодой человек ничего не заметил и снова заснул. Кошка взяла кольцо в рот и той же ночью убежала. На восходе солнца она пришла к собаке. Та ее спрашивает:
— Ну, удалось тебе что-нибудь?
— Утащила я у них кольцо, утащила!
— Тогда передай его мне, а то ты откроешь свою пасть и уронишь кольцо в море.
— Как же! Я передам его тебе, и он будет благодарен тебе! Если хочешь, переправь меня, а не то стой!
— Глупая, ты его уронишь! Ты же знаешь, что я тебя здесь не оставлю!
Собака посадила ее себе на спину и предупреждает:
— Держись крепко, не раскрывай своей пасти!
Плывет она с ней, плывет; когда они уже приближались к берегу, волны начали перекатываться через собаку; у кошки раскрылась пасть, и кольцо упало в воду. В это время кошка сильнее уцепилась своими когтями за собаку.
Выбрались они на берег. Усталая собака спрашивает кошку:
— Ну, как дела?
— Я уронила кольцо в море, — печально отвечает ей кошка.
— Ах ты ротозейка, глупая! Разве я не предупреждала тебя, что ты уронишь его в море? В каком месте, дурная башка, ты уронила его?
— Там, где я сильнее уцепилась за тебя когтями.
— Я тотчас же догадалась!
Спустилась собака на морское дно, стала искать кольцо. Кольцо попало ей на ногу так, что она даже не заметила этого. Еле живая поднялась она наверх, с трудом переводит дыхание. Когда она оказалась на суше, кошка заметила блеск кольца; она радостно подошла к собаке и спрашивает ее:
— Не нашла ли ты его?
— Ротозейка, где я его могла найти? — грубо отвечает ей собака.
— Ах ты, лукавая! — говорит ей кошка. — Вот же оно, на твоей ноге!
— Я тебя, дурная, обманывала! — говорит собака.
— Теперь надо возвращаться домой, — сказали они и рысью направились домой.
В доме Одинокого стала осыпаться штукатурка. Когда они начинали чувствовать недостаток в еде, они продавали на базаре золотой стул и этим жили.
— Ах, если бы мы не лишились своих кошки и собаки, — говорит однажды Одинокий своей матери. — А жена пусть пропадет пропадом!
В этот момент вваливаются кошка и собака. Солнце снова выглянуло для Одинокого. Собака вручила ему кольцо. Он быстро положил его себе под язык, потом сбросил обратно на ладонь, и столы тотчас наполнились едой, напитками.
— Пусть медная башня, что стоит на морском острове, сейчас же очутится в моем дворе! — приказал он трем арапам и тотчас же послал за алдаром. Алдар быстро приходит во двор Одинокого.
— Алдар, посмотри, какие дела натворила твоя благородная дочь!
Он открыл для него окно и заставил алдара посмотреть, как они там спят; блевотина, которой они обливали друг друга, засохла на них.
Алдар тотчас же послал за двумя жеребцами-неуками. Привязал к их хвостам свою дочь и ее возлюбленного и отпустил жеребцов на волю. Они разбили их о деревья, о камни.
Одинокий же после этого женился на равной себе. От него народился целый род. И теперь еще они живут в добре.
Как вы их не видели, так не увидеть нам никакой напасти, никакой болезни!





 

По книге "Осетинские народные сказки", запись текстов, перевод, предисловие и примечания Г.А. Дзагурова (Губади Дзагурти). 
— Москва, Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1973.
 

FORM_HEADER


FORM_CAPTCHA
FORM_CAPTCHA_REFRESH